Рождество Твоё, Христе Боже наш, зажгло миру свет познания

Рождество Твоё, Христе Боже наш, зажгло миру свет познания

Михаил Зелёный. Комментарий на тропарь Рождества Христова

178.750x0

Подобно текстам Священного Писания, богослужебные гимнографические тексты нередко не могут быть правильно поняты без объяснения и соответствующего истолкования. Основных причин этого две.

Первая – из-за сложности их содержания: гимнография являются богословием в поэтической форме. Не всегда человеку без достаточной подготовки бывает понятно их содержание – например, в них могут быть отсылки к библейским или святоотеческим текстам, и вне их контекста правильно понять гимн невозможно. Это, конечно, составляет немалое затруднение – для того, чтобы объяснить смысл текста, необходимо прежде ввести в его богословский контекст, т.е. ознакомить с теми библейскими и святоотеческими отрывками, ссылки на которые подразумеваются. Но одновременно это и даёт хороший повод при изучении богослужебного текста познакомиться ещё со многими интересными вещами.

Вторая причина связана с церковнославянским языком, который используется в богослужении Русской Церкви. Нередко для правильного понимания необходимо хорошее знание его грамматики и умение ей воспользоваться для разбора текста, а в ряде случаев текст невозможно правильно понять без обращения к греческому оригиналу. Наконец, есть ещё и такая проблема, как «ложные друзья переводчика», когда какие-то слова или выражения в родственных языках звучат одинаково или хотя бы похоже, но по смыслу различаются. Если мы не знаем, что сталкиваемся с «ложным другом», мы неизбежно ошибаемся: нам может показаться, что мы хотя бы частично понимаем церковнославянский текст, но это не так – понимаем-то мы его «по-русски», а реально смысл совсем другой.

Разберём тропарь праздника Рождества Христова, который нам всем хорошо знаком. Казалось бы, он хорошо понятен – если не все входящие в него слова, то их корни есть в русском языке, нет характерных для церковнославянского сложных оборотов типа «дательного самостоятельного» и т.п. Тем не менее не всё так просто как из-за «ложных друзей переводчика», так и из-за того, что тропарь содержит ряд ссылок на Священное Писание, которые не всегда прозрачны.

Первый «ложный друг» – слово «возсия». Кажется, что его действие относится к слову «Рождество», т.е. что Рождество Христово засветилось для мира светом разума. Но на самом деле это не так, и действие глагола «воссия» относится к слову «свет». Дело в том, что церковнославянском языке, в отличии от русского, глагол «воссияти» является, переходным, т.е. сочетающимся с существительном в винительном падеже, отвечающим на вопрос «кого? что?»: «воссияти что»? – «воссияти свет разума». Это объясняется тем, что стоящий в греческом оригинале глагол – переходный.

Что означает глагол «воссияти»? Буквально глагол греческого оригинала «анателло» (тот же корень, что у имени «Анатолий») означает «подниматься», «вырастать» (в применении к растению), «восходить» (в применении к солнцу и прочим светилам), а также «порождать», «производить», «создавать». Таким образом, в приложении к свету «воссия свет» можно понять как «зажгло свет», «засветило», или если уйти от дословности – «явило свет».

Следующий вопрос – как следует переводить слова «разума»? В оригинале стоит слово «гнозис», что означает «знание» или «познание». Так и следует переводить – «свет познания». Можно также истолковательно перевести как «свет разумения» (разумения Истины)

Итак, начало тропаря следует понимать так: «Рождество Твоё, Христе Боже наш, зажгло миру свет познания (явило миру свет разумения Истины)». Почему оно явило этот свет – объясняют дальнейшие слова тропаря: «в нем бо звездам служащии, звездою учахуся, Тебе кланятися», т.е. «потому, что через него тем, кто служил звёздам, звездою были научены поклоняться Тебе».

Легко понять, что эти слова являются комментарием к евангельскому повествованию о поклонении волхвов: они были звездочётами-астрологами (астрология издревле пользовалась большим уважением в Вавилонии, откуда, по всей видимости, они были родом) и пошли, очевидно, за звездой из своих астрологических соображений («ибо мы видели звезду Его на Востоке»), но в результате поклонились Христу.

Следует сказать несколько слов об этом повествовании. Знающие Писание люди могут увидеть в нем параллель с ветхозаветным повествованием о пророчестве Валаама, как это сделал, например, св. Косьма Маюмский в своем рождественском каноне (Песнь 4, тропарь 2). Повествование это содержится в Книге Чисел (главы 22-24).

Валаам жил в Вавилонии и был языческим мудрецом, имевшим, как ни странно, дар общения с Богом, т.е. дар пророчества: ему являлся Бог, правда, чаще всего во сне. Это вообще-то несколько странный персонаж: с одной стороны, он имеет дары пророчества и чудотворения – например, если кого-нибудь он благословит или проклянет, то так и будет. С другой стороны, нравственный облик его, мягко говоря, далек от идеала – он готов использовать свой пророческий дар ради корысти, да и Бога слушается зачастую только после особого вразумления (думаю, всем знакомо выражение «Валаамова ослица»).

И вот к Валламу приходят посланцы царя Моава с большими подарками, чтобы уговорить Валаама проклять народ Израилев, когда он проходил рядом с Моавом по  пути в Землю Обетованную. Всю историю я, разумеется, пересказывать не буду, хотя это очень яркое повествование Для нас важно вот что: в конечном итоге Валаам трижды попытался проклять Израиль и трижды ему это не удалось – вместо проклятия он изрекал по воле Божией прочество, содержащее благословение.

В пророчестве были такие слова: «Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых» (Числа 24:17). Еще в ветхозаветную эпоху эти слова были истолкованы как пророчество о явлении Мессии (сразу скажу, что Мессия и Христос – это одно и то же: Мессия – «помазанник» по-еврейски, Христос – то же самое по-гречески).

Волхвы происходили примерно из тех же мест, что и Валаам, и тоже были языческими мудрецами (разумеется, их мотивы были чище, чем мотивы Валаама). Возможно, в среде, из которой они присходили, хранилось некое связанное с Валаамом предание.

Так это или не так, знали они пророчество Валаама о Звезде от Иакова или не знали, но во всяком случае появление на небе новой звезды было ими воспринято как знамение, свидетельствующее о рождении Царя Израилева, ну а церковное сознание связало евангельское и ветхозаветное повествования, видя в пророчестве Валаама прообраз поклонения волхвов, что неоднократно отражается в рождественском богослужении. Один из примеров уже приведен выше, другое — использование повествования о пророчестве Валаама в качестве паримии.

Итак, волхвы поклонились Младенцу, Который называется в тропаре «Солнцем правды». Этот титул взят из Книги пророка Малахии – последнего ветхозаветного пророка, во 2-м стихе 4-й главы которой сказано: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные».

Перейдем теперь к словам «и Тебе ведети с высоты Востока». Это – очередной «ложный друг переводчика». Может показаться, что они означают примерно следующее: волхвы с высоты своей восточной мудрости познали Христа (такое понимание, очевидно, грело бы душу тем, кто имеет пиетет к «восточной мудрости»). Так вот, это совершенно не так – смысл тут совсем другой, к «восточной мудрости» не имеющий никакого отношения.

Дело в том, что «Восток» – одно из имён (или, если хотите, один из титулов) Мессии: см. Лк.1:78 – «по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше». «Тебе ведети с высоты Востока» означает «познать Тебя как Востока свыше», т.е. это отсылка к данному стиху Евангелия от Луки.  Такая же отсылка имеется в светильне, который поется после 9-й песне канона: «Посетил ны есть свыше Спас наш, Восток востоков, и сущии во тьме и сени обретохом истину, ибо от Девы родися Господь».

Но почему Восток – одно из имен Мессии? Потому, что этим словом было переведено с древнееврейского на греческий слово «Отрасль», которым именуется Мессия в некоторых пророчествах Ветхого Завета. Прежде всего это Иеремия 23:5 и Захария 6:12 – «Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле» и «и скажи ему: так говорит Господь Саваоф: вот Муж, – имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господень». Восходит же это именование Мессии Отраслью к пророчеству Исаии 11:1 – «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его».

В русском переводе никакого Востока мы не видим, но если открыть церковнославянский перевод Зах.6:12 и Иер.23:5 – там будет не Отрасль, а Восток. Причина этого – в греческом перевода 70-ти толковников, с которого делался славянский перевод, слово «Отрасль» было переведено словом «Анатоле», означающим «Восток» (в переводе Ис.11:1 будет, правда, не «восток», а «жезл»). Но почему же слово «отрасль» (т.е. «отросток», «росток») может переводится словом «восток»?

Выше, когда речь шла о переводе глагола «воссия», уже упоминался однокоренной греческий глагол «анателло», который может означать «подниматься», «вырастать» (в применении к растению), «восходить» (в применении к солнцу и прочим светилам). А соответствующее существительное может использоваться и для того, чтобы означать как восток (в географическом смысле), и росток растения – отрасль. Так и появился «восток» в греческом переводе.

Завершается тропарь словами «Господи, слава Тебе». В переводе они не нуждаются, но небольшое пояснение следовало бы дать.

В древности тропари исполнялись обычно как припевы к стихам псалмов, причем если тропарь был достаточно длинным, то целиком он пелся только первый и последний раз – в начале и в конце псалма. К прочим же стихам припевом служил не тропарь целиком, а лишь его окончание, в связи с чем последнюю строфу нередко писали так, чтобы она могла звучать самостоятельно – например, как славословие. Такое исполнение тропарей мы можем, кстати, видеть и на рождественской службе – так именно так поются тропари на паримиях великой вечерни в навечерие праздника. Возможно, завершение рождественского тропаря славословием «Господи, слава Тебе» является памятью о том, что он тоже некогда исполнялся аналогичным образом.

лого наследие_mini

Добавить комментарий